СИРЕНЬ
"Где мне нарвать сирени?" - спрашивает Олеся.
"Я вчера букет с упавшего дерева собрала", - говорит Наташа.
А я на Воробьёвых горах живу. Не знаю, что сирень в дефиците. Бегаю по утрам по кустам и между яблонями. Мимо стадиона и спортивных площадок – там много людей, а я мимо. Тянуться под яблонями – другая эстетика.

Сегодня – до Дмитрия Ульянова. Финиш – на спортивной площадке. Там знакомая утренняя тусовка: поджарый лысеющий дед Лёха – солнышко на турнике крутит, сухопарый бегун Павел – тоже дед, но уже совсем лысый. И новый - в розовой шапке и жёлтых кроссовках, фэшн-велосипедист.

Этот новый не отжимается и не приседает, только ходит в вело-леггинсах и обсуждает знакомых:
"А Павел-то похудел! Бегает вон по 5 километров. А мне бегать нельзя. И отжиматься. Я на велосипеде".

Не бегать, не отжиматься, спорт как тусовка – такой типаж. Он и в World class'е, и на площадке на Воробьёвых горах. Другое дело – гимнаст Лёха. Я его ещё с зимы помню, не так много спортсменов в 8 утра в феврале.

Он всё солнышко на турнике крутит – эквилибрист, поначалу не здоровался даже. Потом признал: сухо кивнёт посреди метели и отжимается дальше.

В мае – другое дело. В мае – сирень. Встретились на площадке, дед Леха поздоровался и говорит: "Рад снова видеть". Я растерялась, пролепетала что-то про то, что всю весну в другом месте бегала. А про себя думаю: "Всё, своя!"

Даже в пенсионерской спортивной тусовке.