ОСТРОВА
ФЕВРАЛЬ 2016
ЭКВАДОР
—1—

Картина. Дачный пейзаж: зелёный газон, деревья поодаль. Я сижу на террасе, пью чай. Включаем «Play», и пасторальная картина превращается в сюрреалистическую: из-за куста, медленно жуя траву, выползает огромная черепаха. Включаем звук - сзади доносится гомон на испанском, слева разговор на датском. И пью я не чай с мятой, а заваренный лемонграсс. Это не сон и не галлюцинации. Просто сегодня с корабля на бал, где до корабля ещё был автобус и самолёт, а балом было буйство дарвиновской природы, я очутилась на Галапагосах.

Прилетела, вышла из самолёта, воздух густой, липкий. Меня должен встретить кто-то. Первый раз в жизни я вышла из аэропорта к табличке «Daria Ofitserova», немногословный загорелый мужчина провёл мня до автобуса. После персональной встречи я ожидала и персонального транспорта, но нет. В жаркий автобус набились все пассажиры самолёта включая американскую пару с ребёнком и четырьмя чемоданами: седовласый папа, вывезший семью на отдых ожидал как и я персонального приёма, но получил автобус с индейцами, туристами в эквадорских шляпах, группой школьников и мной - дамой в розовом курортном комбинезоне в компании с загорелого провожатого.

Из самолёта в автобус, из автобуса на паром. Плыть минуту, все надели жилеты, заплатили по доллару, сняли жилеты, вышли на другом острове. Называется Санта Круз.

Уже не ожидая личного транспорта, я шла к автобусам, готовая сесть в любой, который покажет мне проводник, но нет. Он сел за руль пикапа, и мы поехали. Дорога прямая, видна до горизонта, извивается вверх-вниз как лента гимнастки, и кажется, что не едешь, а качаешься на волнах.

Остановились на обочине. Водитель сказал, что мы приехали. Выходим, вокруг никого, он что-то мямлит про гида, который должен приехать, про то, что позвонил бы ему, но нет сети. После секунды растерянности, когда единственное, на что я наделась - не быть оставленной посреди дороги, показался микроавтобус с тургруппой, которая должна была стать моей компанией на три дня. Две девочки из Дании, как потом выяснилось закончили школу и поехали волонтёрами в Эквадор, остальные испаноговорящие: пара мексиканцев, семья с двумя маленькими детьми, женщина с дочерью и сыном, двое парней.

Оказалось, что место остановки не случайно - это расщелина, которая когда-то находилась под землёй и была наполнена газом. Фото на память: я в курортном комбинезоне, с большой сумкой, с вихрем на голове - вся такая дорожная.

Теперь едем на ранчо, где много черепах. Если честно, я никогда не думала, что мне придётся потрогать огромную галапагосскую черепаху, которой 150 лет и которую, может быть, видел Дарвин. Так вот и не пришлось. Черепах трогать нельзя. Об этом повсюду таблички и десять раз сказал гид.

После осмотр тоннеля, где когда-то была лава, встреча с черепахами поменьше и чай из лемонграсса. Долго сидеть на лавочке и думать про сюрреалистичность черепах в пейзаже средней полосы не смогла. Переместилась в горизонтальное положение, в гамак, чтобы уложить в голове оксюморон черпах на лужайке и ещё раз в уме нанести точку на карте мира, где сейчас я.
—2—

Идёшь утром вдоль прибрежной торговой улочки - такие везде есть: в Геленджике, в Анапе и на Лазурном берегу, идешь - справа палатки, слева море, а тут откуда ни возьмись вылетает огромное крылатое нечто и на всей скорости вписывается носом в воду - пеликан. Ладно, пусть так. Дальше встречаюсь с туристической группой на сегодня: милый дедушка Марко - гид, много эквадорцев, австралийцы, видеть которых мне пришлось первый раз, и пара китайцев, про которых я забыла, но их определено не хватало для полноты картины. Итак, мы встречаемся, идём к причалу, ждём лодки до корабля - обычный тур. Если бы не морской котик, который прилёг на одном из причалов и нежился на солнце.

Договорилась с собой, что пеликаны и морские котики в курортных декорациях - это нормально, если ты на Галапагосах. Привела сознание в порядок, села в лодку. В её носу у самой кромки стоял и смотрел на море широкоплечий и загорелый молодой человек - капитан. Обернулся - расплылся в обаятельнейшей улыбке. Морской антураж, он и цвет его бирюзовой футболки напомнили мне Дэвида Ганди из рекламы Dolce&Gabbana Light Blue.

Мечты исполняются быстро. На первом уровне двухъярусной яхты, на которой нам предстояло плыть на остров Изабелла, закончились места для пассажиров. Капитан пригласил меня подняться наверх: вид лучше и меньше качает на волнах. Забрался туда и француз из Перу. Хорошо, что забрался, а то было бы совсем неловко.

Впереди француз-путешественник (он потом расскажет, что совершил кругосветное путешествие на яхте), сзади панель управления, капитан и я. Посидеть в кабине пилота самолёта - done, ставим галочку (все благодаря расслабленным молдавским пилотам, позволяющим особенно интересующимся девушкам фотографировать из кабины закат). Посидеть в рубке капитана - done, причем с лихвой и с опасностью для пассажиров. Эквадорские капитаны оказались ещё более расслабленными, чем молдавские пилоты. Латиноамериканский Дэвид Ганди полдороги вел яхту одной левой, а правой держал меня за руку - чтобы не выпала и чтобы доказать в действии, что я принцесса его сердца (это он сам мне так сказал). Я не против, но капитан! Держите штурвал двумя руками - двадцать туристов внизу будут не рады узнать, что Вы думаете о принцессах, а не о курсе корабля.

Капитана интересовало три вопроса: сколько у меня братьев и сестёр, умею ли я танцевать, верю ли я в Бога. Испаноговорящих туристов интересовало, холодно ли в России и как я отношусь к Путину. Это интересовало и друзей Камило, с которыми я познакомилась во второй день, и канадок в джунглях, и датчанок вчера. Оказалось, что Путин и холод - все, что известно иностранцам о России. В «топ три» также входит вопрос, что в России едят. Отвечаю, что супы, и пытаюсь объяснить, что такое борщ, говорю молочные продукты и пытаюсь объяснить творог. Однажды пыталась объяснить пельмени. Полный провал. Кажется, люди поняли, что это мясо в хлебе.

Русских тут нет. Я впервые стала обьектом пристального изучения. Люди сосредотачиваются вокруг тебя и расспрашивают про холод, про Путина и про борщ. Удивляются, откуда я так хорошо знаю испанский. После чего я театрально смущаюсь и говорю, что знаю испанский более-менее. Про себя думаю, что черт возьми, да, я хорошо знаю испанский. От осознания своей крутоты наступает временное помутнение рассудка: я не могу подобрать правильные слова, чтобы выразить мысль или упорно не понимаю вопроса, разговор заходит в тупик. После нескольких секунд замешательства я говорю что-нибудь про холод или про Путина (хорошо, что они есть, а то как бы я выкручивалась).

Ну и занесло же меня! Подумать только - Галапагосы! Сегодняшний сосед по капитанской рубке - француз из Перу, тот самый проплывший на яхте вокруг света, узнав что мне 23, присвистнул и спросил, не чудесно ли что я увидела все это уже сейчас. Некоторые никогда в жизни не увидят! А место, правда, уникальное! Ты гуляешь по пляжу, мимо самодостаточно проползает игуана, идёшь к заливу - на тропинке лежит морской котик и совершенно не собирается двигаться - приходится обходить, берега из лавы и шелковый песок, черепахи, фламинго, пеликаны, скаты, рыбы на любой вкус и цвет и в довершении всего - пингвины. Да, пингвины. Они тут тоже есть.

Начала ощущать прелести путешествия одной. Обладая располагающей внешностью и базовым словарём английского и испанского, можно получить персонального сопровождающего из аэропорта до отеля, номер на одного и на одного огромную кровать, место рядом с водителем в туристической маршрутке и, конечно же, место на втором ярусе двухэтажной яхты рядом с капитаном корабля.

Капитану я сказала, что мне впервые приходится признать, что чья-то работа производит большее впечатление на людей, чем моя. Если ты сомелье, то ты просто знаешь о вине чуть больше, чем обычный человек. Если ты капитан корабля, то у тебя каждый день море, солнце, ветер и яхта. Вот это работа мечты! Вот это понедельник - так понедельник!

—3—

Город узнаешь утром. В Москве люди бегут к метро и из метро или толкаются в пробках, в Риме красивые мужчины в костюмах заходят выпить чашечку кофе, в Париже полгорода на пробежке, полгорода ест круассаны, в прибрежных местечках вроде Пуэрто Айора продают свежую рыбу с берега, а народ неспешно прогуливается до своих работ и учеб.

Присела понаблюдать за пеликанами, а сама наблюдала за людьми просыпающегося города. Девушка в шортах идёт куда-то, встречает знакомого, разговор о погоде и природе, "чао!", идёт дальше. Не прошла и двух метров, как встречает другую знакомую, обсудили уже обсужденную погоду, обнялись, поцеловались и попрощались. В маленьком городе все знакомые. Если идёшь по улице и слишком долго задерживаешь на ком-то взгляд, он моментально отвечает: "Ола!", а ты растерявшись от такого дружелюбия бурчишь под нос что-то, лишь отдалённо напоминающее приветствие.

Я хоть и не знаю никого, но решила делать как местные: отвечать на приветствия громко, неспешно прогуливаться и при случае разговаривать по-испански. Случай представился незамедлительно. Седовласый мужчина поравнялся со мной, проходящей мимо рыбного рынка, и поздоровался. Рикардо владелец отеля и организует дайвинг туры для туристов тут, на Санта-Круз. Мой испанский с уже отрепетированным текстом о себе произвёл впечатление, как и тот факт, что я русская. Снова я - объект изучения. Но у меня другое исследование: я собирала коллекцию персонажей.

Совсем потеряв страх говорить на другом языке, я познакомилась с продавщицей лавки с водой и мороженым. Крупная женщина по имени Майя присела в тени напротив её магазина. Мы сошлись на том, что очень жарко, она рассказала мне, что в Эквадоре бедно и нет работы. Персонаж: унывающая обыкновенная.

Обедала я с женщиной, случайно севшей рядом со мной в ресторане - все заполонила огромная группа американских школьников. Она родилась на Галапагосах и жила тут всю жизнь, работала на Дарвиновской станции, встречала учёных из разных стран, а вот из России - ни разу. На удивительно грамотном американском английском (теперь пришла моя очередь говорить комплименты хорошему языку) она рассказала мне, что в Эквадоре кризис, потому что падают цены на нефть, есть мигранты из Колумбии и Кубы, но это не такая проблема, как в Европе, и европейцам надо что-то решать. Персонаж: коренной житель-интеллектуал.

Устав от жары я села на лавочку на центральной площади. Передо мной кафе, магазин, банкомат, университет (как можно учиться, когда у тебя тут море?) и церковь. На белой стене церкви нарисована черепаха, на правой - пеликан. Такое можно встретить только здесь.

Путешествия продлевают жизнь. В каждую секунду пребывания в Эквадоре я прожила две, а на Галапагосах три секунды. Вроде бы ничего особенного не происходит - городок маленький, отца семейства с четырьмя чемоданами я встречала на улице раза два; пока днём сидела на лавочке, пережидала жару, очень толстый мужчина в бирюзовом поло три раза проехал мимо меня на своём маленьком скутере и один раз с пассажиром сзади (как только скутер выдержал?) Я даже встретила парня в татуировках из поездки в джунгли. Вижу - знакомая фигура, коротко стриженные волосы и электронная сигарета. Откуда-то знаю, что он поляк. Потом поняла откуда.

И сегодня в мой последний вечер на Галапагосах я пытаюсь ухватить взглядом, слухом, кожей все в мельчайших подробностях, чтобы все запомнить и запечатлеть. Фотографии, видео не подходят для этого. Нужно именно прочувствовать, прожить. И тогда чтобы описать море на закате ни слов не хватит, ни красок Айвазовского.