Диссонанс
Еду на трамвае по улице Вавилова. Остановка "Городская клиническая больница 64". Около входа в белых халатах и зелёных пижамных робах курят медсестры и врачи.

Работа нервная, я понимаю. Пациенты-сволочи ломятся в дверь в день 64-ые, дети размазывают зеленые сопли по розовым пухлым щекам, родители не запоминают ничего, переспрашивают. Или того хуже двигают стул, на котором написано "Не трогать", или поправляют макияж в зеркале при входе, или снимают вместо верха - низ, вместо низа - верх и робко спрашивают: "Догола?" Или самое ужасное - снимают свитер и привычным домашним встряхом укладывают на стул "Не трогать". У врача этот гардеробный перфекционизм, эта шерстяная пыль отдаёт душевным цунами, и он идёт курить.

Я понимаю, работа нервная. Но где-то в сказочном мире все врачи - Айболиты, а добрый дедушка Айболит не курит. Потому что "курение убивает", "курение - причина рака лёгких", "курение - импотенция". Не скажу наверняка, но так пишут. Написанному слову хочется верить. Его не вырубишь топором. Оно не воробей.
Ещё один профессиональный диссонанс. Иду от Тульской до Павелецкой. Погода хорошая, мороженое ем. Смотрю - Даниловский вал и Даниловский монастырь. Воскресенье, прихожане приходят, едят святые пирожки в ларьке у входа, женщины в платках, мужчины - без. Я тоже - без. Я только на древнюю архитектуру поглазеть, не молиться. Но солнечные очки сняла - чувствую, не по-христиански.

Погуляла, посмотрела, выхожу - у арки древних кирпичных стен батюшка. Золотой крест переливается на солнышке, с куполами перемигивается, ряса чёрная, добротная - в пол и клёш. Стоит батюшка, погоде жмурится, по телефону болтает и в руке у него серебрится айфон.

Вроде бы что такого? Пусть айфон, пусть даже какой-нибудь православный Инстаграм или телеграм-канал "Святая Русь". Но гладкий девайс - инородная сталь в холеных руках, пахнущих ладаном. Кажется, батюшка силой духа должен совершать исходящие и силой мысли посылать смски. Не пользоваться смайликами. Не знать про стикеры. Не скролить френдленту от лукавого.

Хотя вроде бы ничего такого. Он ведь обычный человек. Просто работа такая. Со строгим дресс-кодом.