7/02/2017
ДЕТИ
И НЕМНОЖКО СТРАШНО
Так удивительно иногда посмотреть на свою жизнь чужими глазами
Путешествия в этом очень помогают — ненароком, сравнительно-наблюдательно: «Да я бы! Да в Риме! Да если бы только на месяцок!" Как вижу: подъезжаю на скутере в кафе, снимаю шлем, захожу внутрь — такая загорелая, в солнечных очках. Беру эспрессо, встречаю знакомого — три раза в обе щеки и, жестикулируя, разговаривать. Эх! Не то, что в Москве: на метро, а до метро ещё пятнадцать минут пешком — коленочки из под шубы морозно горят. Ветер, слёзы, красные щеки.

Даже маленькие перемещения, одним глазом подмеченная чужая жизнь говорит что-то новое о твоей. Я вот в Тамбов съездила — казалось бы: электричка, машина, поезд — что может быть нового?

Но поездка домой — это всегда промежуточный отчет. Родители, бабушка, дедушка на мою жизнь самые глазастые — у них столько представлений о том, что я должна делать и к чему стремиться, что пытаясь подогнать моё жизненное содержание под их разнообразные формы, можно сотворить несколько персонажей, несколько вымышленных Даш.

А когда удается вырваться из иллюзий — сбежать посмотреть на местную жизнь, понимаешь, почему в Тамбове кажется, что москвичи все блогеры или работают в Газпроме. Потому что в Тамбове блогеров и газпромовцев или мало или совсем нет.

Но в этот раз было кое-что ещё. Ещё один новый взгляд, от которого мне стало неловко. Взгляд пяти-шести-семиклашек лицея, где я училась. Они делают школьную газету, они — клуб журналистов, и так получилось, что я рассказывала им, как писать.

«Кто? Я? Рассказываю, как писать? Да я сама не умею!»

Я не ожидала, что когда-нибудь кто-нибудь примет меня за взрослую. Моя жизнь — сплошная турбулентность! Что я могу рассказать детям? У меня была паника. Но я решила — расскажу, что знаю. Даже если знаю не так много.

Рассказала, что не надо бояться — писать и вообще. Что надо учить языки не ради пятерок, а для разговоров. Если чего-то хочешь, то обязательно добьешься. Если не знаешь, чего хочешь, то всё равно придешь к этому — я верю.

Одна девочка спросила, насколько пишущий человек должен быть ответственен за то, что пишет. Я сказала: «На сто процентов». А потом снова паника — я как будто впервые поняла, что не просто пишу, а это кто-то читает. Дети сейчас прочитают мою писанину про Черногорию и как я взяла машину напрокат, хотя плохо вожу и ехала по серпантину чуть ли не с закрытыми глазами. (Дети, не делайте так!) Прочитают, что я работала сомелье. (Дети, не пейте вино!) Про страдания-переживания.(Дети, жизнь на самом деле прекрасна!)

Где тут ответственность? Тут безответственность и несерьезность!
Даже подумала: «Может удалить что?» Потом решила — нет. Всё равно ведь буду писать глупости. Солидность впопыхах — это вранье, искусственный марафет мыслей. Честность — вот, что по-настоящему важно. Даже если глупости пишу — я в них верю. Даже если через год прочитаю, подумаю: «Что за бред?» Сейчас пишу то, что думаю.

Вот так, дети. Я не чувствую себя взрослой, но надеюсь быть честной. А вы классные. И, кажется, честные. И какие-то серьезные, взрослые — как будто серьезнее и взрослее меня.